Понедельник, 2020. gada 25. мая

Junora, Anšlavs

Воскресенье, 3 июня (2012) 11:48

Магические грибы. Реабилитация вещества – I (10)


После расцвета психоделического опыта в 60-ые годы XX века эксперименты с псилоцибином были запрещены. Сейчас ученые снова возобновили исследования, чтобы объяснить мистические перемены сознания человека под влиянием этих веществ.

В восточном крыле построенного из стекла и бетона здания Балтиморского (США) университета Джона Хопкинса есть комната без окон, с мягким белым диванчиком, с сумеречным освещением и красочными картинами на обитых белой тканью стенах. Эта комната представляет собой особую точку на нашей планете: в последнее время жители штата Мэриленд, по меньшей мере, раз двести отправлялись из нее в сферы, прежде доступные лишь святым, шаманам и провидцам.

Гидом добровольных посетителей этой комнаты каждый раз была работница лаборатория Мэри Косимано – невысокого роста худощавая женщина с прямыми черными волосами и пронзительным взглядом темных глаз. Она протягивает примитивный глиняный мексиканский ковшик и стакан воды. В ковшике, к сожалению, нет капсулы с веществом – мы не можем участвовать в эксперименте, потому что для этого нужно месяцами жить в Балтиморе.

Ученые добровольными участникам эксперимента дают псилоцибин не просто так, а для того, чтобы найти ответ на вопрос: как работает мозг в момент мистического прозрения? Можно подумать, что это не имеет и не может иметь ничего общего с наукой: невозможно ведь проникнуть в голову человека и доказать, что, вот, он стал частью Вселенной и нашел Бога. С другой стороны, это повторяется во всех культурах и во всех поколениях: всегда находятся люди, которые утверждают, что бывают моменты, когда границы их личности исчезают, и они испытывают абсолютное слияние со всем миром и высшими силами, ощущают любовь ко всему и всем, осознают реальность на совершенно ином личностном уровне.

Репродуцировать – вот ключевое слово. Наука не верит в Бога и в чудеса, она верит в наблюдения и в репродуцированные в экспериментах факты. Еще с начала 20 века ученые вновь и вновь возвращались к этой теме и так же часто отказывались от нее. Однако в последние годы в этой области наблюдается прогресс, так как в десятках лабораторий в нескольких странах одновременно возобновились исследования.

Успех пришел, когда ученые в экспериментах с синтетическими веществами нашли способ, как вызвать безопасное мистическое состояние сознания. Добровольные участники балтиморского эксперимента рассказывали, что опыт употребления псилоцибина был одним из самых знаменательных событий в их жизни, которое можно сравнить разве только с рождением ребенка или смертью родителей. Самое большое впечатление произвёл случай с Лори – женщиной, победившей рак, но потерявшей жизненные навыки. Желая избавиться от этой проблемы, она явилась в балтиморскую лабораторию, чтобы стать добровольной участницей эксперимента, и вышла оттуда полностью преобразовавшейся.

♦♦♦
Маленькая, сутуловатая, с нездоровым цветом лица женщина лет пятидесяти с небольшим вышла перед аудиторией и тихо произнесла: «Все началось с того, что я заболела лейкемией и чуть не умерла». Слушатели застыли, словно окаменев от страха, и, за все время пока Лори говорила, не издали ни звука, хотя в зале сидели закаленные, много повидавшие онкологи одной из крупнейших больниц в стране – госпиталя Джона Хопкинса. Казалось бы, врачи известны своей толстокожестью и их ничем не проймешь, к тому же настроены весьма скептично. Перед началом семинара было слышно, как один из присутствующих, хихикнув, словно шестиклассник, сказал своему соседу: «Ну, что – пол часика предадимся галлюцинациям?»

Название семинара действительно могло в какой-то степени послужить причиной для шуток и некоторого недоумения: «Исследования применения псилоцибина в лечении тревожных состояний раковых больных». Руководитель семинара демонстрировал таблицы и рассказывал, как отправлял в психоделические «трипы»! (путешествия) людей, страдающих раком 4-ой стадии.

Старший группы, профессор фармакологии Роланд Гриффит, гостеприимный проводник психоделического мира, объяснил: «Нам крайне необходимо убедить онкологов в том, что все, чем мы занимаемся, – это серьезно; тогда мы сможем надеяться, что они станут направлять пациентов для участия в нашем эксперименте». Онкологи – сторонники науки: они согласились послушать рассказ о галлюциногенных грибах, но разговоры о каких-то трансформациях личности и о мистических моментах просветления они встретили сдержанным пожиманием плеч.

Учитывая это, Гриффит приберег выступление Лори на «десерт»: она была именно из этой среды – материалист, врач, коллега. Во всяком случае, Лори была такой в 2006 году, когда полная энергии работала анестезиологом, была здоровой балтиморской жительницей, матерью трех дочерей. Однажды она заметила у себя на ноге в месте, которое всего лишь слегка ушибла, огромную гематому. При обследовании в больнице обнаружилось, что в ее крови практически отсутствуют тромбоциты, и вся картина крови тоже свидетельствовала о раке костного мозга: выраженной лейкемии.

Можно сказать, что Лори практически переселилась в больничную палату на пятом этаже того же здания, где участники семинара пять лет спустя слушали ее выступление, и где она до заболевания работала. Лори прошла несколько курсов химиотерапии, но, несмотря на это, ей становилось все хуже: ее костный мозг был полностью разрушен, врачи сделали пересадку мозга, но организм отторг его. Несчетное количество процедур биопсии, жизнь без иммунитета, бактериальные и грибковые инфекции, мучительная тошнота, непреходящая острая боль, кислородная подушка, инвалидная коляска. Самым страшным моментом была интубация без анестезии, при полном сознании – коллега просто попросила ее шире раскрыть рот. Теряя сознание, Лори профессиональным слухом расслышала писк монитора и успела подумать, что вряд ли проснется.

Лори повезло: она не только проснулась – пересаженный ей костный мозг прижился, ее состояние начало улучшаться. Ее тело постепенно училось жить вне больницы – но только тело, а не душа. Какие перспективы могут быть у человека, прошедшего через такие адские муки, потерявшего профессию, ставшего обузой своей семье, потерявшего надежду вернуться к нормальной жизни?

Прочитав объявление об исследованиях Гриффита, Лори записалась в группу («когда в семидесятые годы я училась в колледже, меня совершенно не интересовали наркотики, но было ясно, что в данном случае речь идет об ином: о серьезном продуманном и безопасном научном исследовании»). После четырёхнедельной психологической подготовки она получила большую дозу псилоцибина в комнате без окон с белым диванчиком. Сессия, длившаяся неполный день, стала, по словам Лори, самым значительным событием в ее жизни.

«Вещество начало действовать, и вдруг словно рухнула стена, которую я за последние годы воздвигла вокруг себя. Я заплакала – так я не плакала никогда в жизни; слезы катились ручьем, с совершенно невероятной физической интенсивностью. Я словно глядела на себя со стороны, стараясь объективно наблюдать за всем. Я поняла, откуда взялись эти потоки слез, которые никак не останавливались: все эти годы я не была способна грустить о том, что со мной случилось, – я просто пыталась выжить».

Рассказ о том, что с Лори случилось потом, можно просто выслушать, но можно и разложить все «по полочкам», как это делают ученые, наблюдая за ходом эксперимента. Между прочим, первым это сделал педантичный американский психолог Джеймс Уильямс в начале 20-го века. Что еще в силах ученого, не имеющего в своем распоряжении ни томографа, ни знаний о деятельности нейротрансмиттеров? Уильямс просто опросил огромное количество мистиков и обобщил общие признаки.

Обнаружилось, что, несмотря на словами невыразимые сиюминутные ощущения, изменения состояния сознания всегда присутствуют определенные общие ощущения:
1) эмпатия – ощущение, что ты глубоко связан с остальными людьми на этой планете, чувство единства с ними, слияние в одно целое;
2) всеохватывающая любовь, которая исходит из Вселенной;
3) чувство неразрывности и неограниченности вещей, создающее представление о едином целом всего, что находится во Вселенной, осознание себя как части мира и элементов всего мира как части самое себя;
4) выход за пределы личности – ощущение, что ты находишься в реальности другого уровня, не менее реальной, чем привычная; ощущение вечности и понимание, что время – это относительное понятие, которое на самом деле не имеет значения;
5) обостренное чувство красоты.

У Лори все проходило точно по вышеописанному плану. Вещество действовало все сильнее и сильнее, и ощущения Лори менялись ступеньку за ступенькой, и она сообщала об этом своему гиду эксперимента. В первую очередь возникла эмпатия: сверхъестественная способность осознать и испытывать чувства других людей. «Я плакала о том, что переживали мои дети, которые на самом деле жили без матери; о своих родителях, которые ухаживали за мной; я невероятно реально ощущаля их чувства, как будто переживала их сама».

Потом Лори охватили сильные переживания об отце: «Он не был самым лучшим отцом, когда я была ребенком. Отец был агрессивен и иногда даже жесток. Думаю, он не сумел найти смысл своей жизни, он творил много зла. С годами отец сильно изменился. Когда родились мои дети, он стал лучшим на свете дедушкой.
Во время сессии я полностью почувствовала, насколько незрелым был отец, как ему было страшно и тяжело, когда он стал молодым отцом.

И я совершила нечто удивительное: я словно перенесла его заботу о внуках на себя – на Лори в детстве, и прониклась всей его любовью и заботой обо мне». В обычных условиях на это потребовались бы сеансы психотерапии на протяжении нескольких лет, а в данном эксперименте это произошло за несколько часов.

Эмпатия, чувство общности со всем живым, переходит на все неодушевлённое, и потом совершенно естественно перерастает в следующие ощущения, о которых рассказала Лори: «Вселенная – это я, и я – это Вселенная; горы мне кажутся складками моей собственной кожи, сок деревьев – моей собственной кровью». Лори ела виноград, который всегда находится на столе около белого диванчика в комнате, где исследуется псилоцибин (это стало традицией с шестидесятых годов), и ей казалось, что она питается солнечным светом и минеральными веществами почвы, в которой рос виноградник. Лори смотрела на розу (это тоже была традиция), и ей открывалась глубокий смысл устройства цветка. Эти традиционные элементы психоделического эксперимента – реквизиты, по свидетельствам тысяч экспериментов, служат стабильным триггером и катализатором ощущения слияния с природой, которое скрывается в недрах нашего сознания. Став инструментами научной лаборатории, эти предметы превратились в составные части почти религиозной традиции и своеобразной облаткой в руках нейробиологов.

Следующие шаги изменения сознания особо важны для раковых больных – именно ради них ученые проводят такое количество исследований с этими пациентами. «Я чувствую, что смерть вовсе не такая страшная, потом что мир полностью состоит из красоты и любви», – сказала Лори. Это совсем не похоже на эйфорию, вызываемую опиатами: знания, полученные во время психоделического трипа, не исчезают по «возвращении». Выйдя за пределы привычных границ личности, человек приобретает неописуемый опыт; все участники эксперимента описывают это как встречу с реальностью, не менее настоящей, чем подлинная, с реальностью, где смерть представляет собой всего лишь условную единицу.

Для раковых больных это особый эксперимент. «Онкологический больной заключён сам в себе, он как бы находиться на войне. Ему постоянно приходится напоминать себе: не делай этого, и не делай того, это ешь, а это не ешь, не спи, ты можешь заболеть еще чем-то. Этот букет страхов составляет твою личность», – говорит Лори и объясняет, почему до эксперимента она не осознавала свои оковы, просто уживалась с ними.

«Я плакала и плакала. Но в какой-то момент решила посмотреть на себя со стороны. Тогда я сказала себе: прекрасно! Как хорошо, что я плачу, что я вновь способна плакать. И тогда во мне что-то переключилось: я как бы со стороны четко увидела свое «Я». Оно напоминало маленького человечка, который бегал по этажам и коридорам, маниакально озадаченный своими ничтожными потребностями. Я взглянула на себя со стороны и почувствовала, что это понапрасну растраченные время и силы, что я – это нечто намного больше этого маленького человечка».

После сессии Лори смогла, как говорят психиатры, интегрировать этот образ в свою личность. Она часто медитировала и слушала ту же музыку, которую слушала во время сессии, – это помогло ей снова увидеть со стороны свое охваченное паникой «Я» и не поддаться его приказам. Лори сделала несколько шагов, которые кардинально изменили ее жизнь. Она развелась с мужем, купила новый дом, вместе с дочерями переселилась в него и сказала им: «Все, достаточно, я уже не умираю. У вас есть мать, и начнем жизнь заново».
Кроме того Лори, так же, как остальные участники балтиморского эксперимента, не стремится повторить опыт с псилоцибином». «Это необходимо пережить и осмыслить –там слишком много всего». Привитое обществу настороженное отношение к психоделическим веществам способствует тому, чтобы эксперимент протекал в строго научных рамках.

«По всей вероятности, в нас всех биологически запрограммировано мистическое состояние сознания, и вещество представляет собой всего лишь триггер», – говорит Роланд Гриффит. Во всех культурах есть люди, которые находятся ближе или дальше от этой точки, а теоретически в нее может попасть любой – так устроен мозг. Кому-то необходимы особые занятия, например, медитация, кто-то другой способен достичь этого естественным путем. Однако эти идеи присутствуют во всех культурах, и, очевидно, им принадлежит важная роль в том, как устроено наше общество».

Среди современных американских ученых Гриффит является пионером психоделики, ему первому удалось добиться разрешения на проведение исследований, поскольку в течение несколько десятилетий они были под запретом. Гриффит совсем не похож на ученых, которые открыли психоделику науке в пятидесятые-шестидесятые годы – это было поистине бурное время, и ученые в те времена носили пестрые сорочки. Гриффит, напротив, был чисто выбрит, очень высокого роста, худощавый, с угловатыми движениями, с идеально уложенными седыми волосами, с узким продолговатым лицом и с маленькими круглыми очками на носу; он почти всегда носил галстук, карьеру начала в фармации, занимаясь неинтересным и невинным кофеином, и на вопрос: «Учились ли вы у кого-либо из Великих Святых (так в шестидесятые годы было принято называть ученых данной области, экспериментирующих с людьми) или хотя бы знакомы с кем-то из них?» – в первом телефонном интервью всегда жестко отвечал: «Нет».

Для того чтобы понять, почему он не желал раскрыть тот факт, что идеологом всех балтиморских экспериментов являлся Бил Ричард – известнейший классик психоделических исследований, психиатр с огромным практическим опытом в этой области, необходим исторический экскурс в более раннюю пору расцвета исследований мистицизма и магических грибов, а также в шестидесятые годы, когда подобные эксперименты были полностью запрещены.


По материалам зарубежной печати

(Продолжение следует)

Перевод Fast Translation

Добавить комментарий

Участвуй в дискуссии и соблюдай Правила пользования

2000

Politika

Domā, ko runā: iespējams, tieši tevi noklausās! (9)

Pērn visvairāk telefonsarunu noklausītas Valsts policijas vajadzībām.

Bērziņš izlēmis atkārtoti nekandidēt uz Valsts prezidenta posteni (5)

ASV valsts sekretāra ex-padomnieks: Baltijas valstīm jādara vairāk nekā līdz šim (6)

Rinkēvičs uzskata: NA mērķis ir totalitāra Latvija, ko pēc tam var nodot Kremlim (4)

"Saskaņa" izstrādājusi likumprojektu čekas maisu atvēršanai

Lietuvas izlūki brīdina par iespējamiem Krievijas plāniem pret NATO

Pulkvedis: apmācīti studenti nevar kļūt līdzvērtīgi NBS virsniekiem (3)

Latvijā

Pieci ieroči cīņai ar “pavasara alerģiju” (16)

Pavasarī, sākoties koku un krūmu ziedēšanas laikam, daudziem cilvēkiem aktualizējas respiratorā jeb ziedputekšņu alerģija, kas izpaužas kā šķavas, iesnas, klepus, niezošas un asarojošas acis. Kā mazināt nepatīkamās sajūtas, konsultē speciāliste.

12 pazīmes, kas liecina, ka jums nepieciešams atvaļinājums (5)

Netiec galā ar lieko svaru? Iespējams, vaina nav kūkās  (2)

Latvietis iekļuvis Harley Davidson Discover More 2015 competition finālā  (3)

Latvijā svin Lieldienas (2)

Spītējot drēgnajam laikam, Brīvdabas muzejā notiek Lieldienu pasākumi (3)

Kā nesabojāt Lieldienu priekus (1)

Следи за новостями на puaro.lv

Пуаро

Желтая подлодка

Искусство жить

Секс и любовь

Правопорядок и Криминал

x

Ienāc jaunajā Puaro.lv!

Puaro.lv